ЛК 2 Тренинг в системе методов практической психологии

0
48
информатика

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ТРЕНИНГ?

Уже к пятидесятым годам прошлого века стало ясно, что специально организованный тренинг является одной из наиболее удобных, конструктивных, быстродействующих форм психологической работы с группами. При этом тренинг должен включать, помимо специальных психотерапевтических и психокоррекционных техник, деловые и ролевые игры, дискуссионные методы группового принятия решений и т.д., — иными словами, все те приемы, которые нацелены на формирование необходимых навыков. Именно тренинг — один из тех психологических методов, которые позволяют создать психологические условия для развития профессионального и личностного самосознания людей и актуализации их ресурсов, дают возможность изменить их поведение и отношение к миру и другим людям.
При этом, что же такое собственно тренинг, до сих пор остается неясным. В качестве иллюстрации приведем следующую историю.
Одного опытного и известного психолога спросили:
— Когда вы ведете свои группы, вы занимаетесь лечением людей?
— Да, конечно, — ответил он.
— А может быть, все-таки вы помогаете им в личностном развитии?
— Безусловно, — подтвердил он.
— Но люди, которые бывали в ваших группах, утверждают, что вы почти ничего не делаете и почти все время молчите!
— И это правда!
— Так в чем же секрет эффективности вашей работы!?
— Мне интересны люди. И я верю в их способность меняться.

В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев выделяют два понимания «практической психологии»:
1) практическая психология как «прикладная дисциплина», особенностью которой является «ориентация на академическую исследовательскую психологию естественно-научного типа»;
2) практическая психология как «особая психологическая практика», где главная ориентация не на исследование психики, а на «работу с психикой» (В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев, 1995, с. 113–115).
Тренинг может пониматься и тем и другим образом. В первом случае тренинг трактуется как своеобразный исследовательский метод, в рамках которого конструируются и изучаются межличностные отношения или социальные феномены (весьма показательно, что первый тренинговый центр в Соединенных Штатах Америки был назван Лабораторией тренинга). Во втором случае тренинг рассматривается как один из способов практической работы с психологическими характеристиками конкретных людей. Из разницы понимания сути тренинга и проистекают причины разных ожиданий от психолога-тренера. Особенно проблематично, когда сам тренер и заказчик придерживаются принципиально разных точек зрения на суть тренинга и не замечают этого.
Чтобы достаточно ясно ответить на вопрос о том, что же является самым главным в тренинге, пожалуй, не помешает обратиться к самому слову «тренинг». Очевидно, что заимствованное из английского языка слово «тренинг» одного корня с хорошо известной нам «тренировкой». В чем же суть любой тренировки? Во время тренировки человек делает то, что он должен научиться делать. И не надо упреков в тавтологии! Ведь совершенно ясно: для того чтобы научиться плавать, нужно плавать; и запускать воду в бассейн лишь после того, как все желающие сначала научатся плавать в сухой яме, — совершенно бессмысленно.
Но, исходя из этого, приходится возражать тем, кто утверждает (а это мнение довольно распространено), что тренинг — это «некая модель жизни», «способ конструирования реальности, похожей на настоящую». Никакая это не модель жизни! Чтобы научиться жить, надо начать жить! А значит, и тренинг должен стать частью жизни его участников.

ТРЕНИНГ И ДРУГИЕ МЕТАМЕТОДЫ
ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Так в чем же тогда состоит цель тренинга? Прежде чем ответить на этот вопрос, стоит задуматься о том, в чем вообще цель работы практического психолога. Конечно, в спорах об этом уже сломано немало копий. Мы слышали мнения о том, что целью работы психолога образования является: оказание психологической помощи, осуществление психологической поддержки, сопровождение, создание условий для оптимального развития ребенка, обеспечение психологического здоровья и т.д.
Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что во всех этих позициях есть общее: глобальная цель (метацель) любой психологической работы — развитие ребенка и позитивные изменения в его жизни. При этом часто психолог оказывается как бы в стороне от ребенка, помогая ему косвенно, не дожидаясь от него непосредственной просьбы об этом. Но ведь не менее часто клиенты психолога — дети и взрослые — идут к нему с явным запросом. Какой помощи в решении своих проблем, преодолении трудностей, с которыми они столкнулись, ожидают они от психолога?
Во-первых, клиент может просто запрашивать ту или иную психологическую информацию, которой ему не хватает для самостоятельного осуществления желаемых изменений. Базовое ожидание, которое может присутствовать и у старшеклассника, и у педагога: «Расскажите мне, что психологи думают по этому поводу». Например, подросток спрашивает у психолога: «Я в последнее время часто ссорюсь со всеми. Как вообще надо общаться, чтобы не ссориться?» В этом случае методом деятельности психолога будет информирование клиента.
Во-вторых, клиент может нуждаться в том, чтобы психолог не только предоставил информацию, но и помог связать ее с непосредственной ситуацией клиента, фактически поставил психологический диагноз и вместе с клиентом разработал проект необходимых изменений, осуществив который клиент добьется желаемого. Базовое ожидание: «Объясни, как мне лучше поступить в этой ситуации». Например, подростка может интересовать не просто: «Как эффективно общаться с людьми?», а весьма конкретно: «Как мне наладить отношения с одноклассниками Васей и Колей?» В данном случае основным методом деятельности психолога будет консультирование клиента.
В-третьих, клиент может хотеть, чтобы психолог не столько дал ему информацию или помог в разработке проекта необходимых изменений, сколько взял и произвел эти изменения. Базовое ожидание: «Сделайте так, чтобы мне стало хорошо, помогите мне!» Скажем, психолог вынужден становиться фасилитатором (посредником) в разрешении конфликта между Васей и Петей. Или даже инициировать подключение к проблеме органов соцзащиты и властные структуры, если, например, вскрываются факты систематического насилия над ребенком в семье. В этом случае методом деятельности психолога будет непосредственно интервенция (вмешательство) в жизнь клиента. (Пока оставляем в стороне вопрос о том, насколько часто и в каких ситуациях этот метод стоит применять.)
Наконец, в-четвертых, клиент может желать не столько избавиться от той или иной проблемы, сколько научиться самостоятельно решать ее в дальнейшем. Базовое ожидание: «Научите меня делать самому то, что сейчас у меня не получается». Допустим, подросток прямо заявляет: «Вы мне рассказали о том, как правильно общаться. Но я пока так не умею. Научите!» В этом случае методом деятельности психолога будет тренировка способности клиента осуществлять ту или иную деятельность.
Таким образом, с точки зрения запросов клиента (ребенка и взрослого), можно выделить четыре основные цели практической психологической деятельности и, соответственно, четыре способа их достижения, которые могут быть обозначены как метаметоды деятельности психолога:
1) информирование, 2) консультирование, 3) интервенция и 4) тренинг.
Первые три метаметода психологической работы являются способами решения актуальных проблем клиента и (обычно) на большее не претендуют. Что касается четвертого метаметода, тренинга, то его принципиальное отличие от остальных заключается в том, что он направлен не только на решение ныне существующих проблем участников, но и на профилактику их возникновения в будущем, в частности за счет предоставляемой им возможности научиться решать проблемы.
Очень важным, можно сказать даже — ключевым, моментом является то, что внутри тренинга психологом могут быть реализованы и информирование, и консультирование, и интервенция. Нужно только, чтобы эти методы не становились ведущими. Если это происходит, то тренинг как метод теряет свою специфику и превращается в нечто иное.

ВОЗМОЖНЫЕ ОШИБКИ ПСИХОЛОГА
ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МЕТАМЕТОДОВ НА ТРЕНИНГЕ
1. Увлечение информированием

Клиенты психолога — и подростки, и учителя, и родители — приходят на тренинг среди прочего и за новыми знаниями. Однако стремление преподнести участникам как можно больше информации может сыграть с ведущим злую шутку. Тренеру полезно почаще вспоминать одну примечательную притчу.
Один молодой священник решил прочесть проповедь жителям дальней деревни. Он очень долго готовился к ней, продумывая каждую мысль, тщательно отшлифовывая каждое слово. Но когда он пришел в деревню, оказалось, что все жители находятся в поле, спеша убрать урожай до дождей. В деревне остался только один мальчик — помощник конюха.
— Что же мне делать? — огорченно спросил священник.
— Знаете, я ведь только помощник конюха, а вы образованный человек. Но если бы я пришел на конюшню и увидел, что все мои лошади разбежались, кроме одной, я бы накормил ее.
Вдохновленный его словами священник усадил мальчика в центре первого ряда в доме для собраний и начал свою проповедь. Он говорил красноречиво и страстно, с энтузиазмом и радостью. Он говорил, говорил, говорил… Целых три часа. И когда закончил, решил получить подтверждение своего ораторского мастерства.
— Ну как тебе понравилась моя речь? — спросил священник.
— Как я уже говорил вам, я всего лишь помогаю на конюшне, — сказал мальчик, потирая затекшие ноги. — А вы образованный человек. Но если бы у меня разбежались все лошади, кроме одной, я бы, конечно, накормил эту лошадь. Но я бы не отдал ей всю еду, которая у меня была.

Превращение тренинга в монолог ведущего, то есть в самую банальную лекцию, лишает тренинг одного из главных его атрибутов — активности самих участников, осваивающих важную для них деятельность. Это не значит, конечно, что тренер должен все время молчать, словно скрывая страшную военную тайну. Но его речь должна быть краткой и емкой. В случае же явного запроса на информирование («расскажите нам, что считает психология по поводу…») тренер может легко перенаправить вопрос группе: «А что по этому поводу думают другие участники?» Дискуссия в этом случае почти наверняка окажется более продуктивной и полезной для группы, чем трансляция ведущим научных положений (впрочем, такая возможность ему представится, если он захочет резюмировать обсуждение).

2. Увлечение консультированием и интерпретацией
Очень часто, особенно в начале работы группы, вопросы клиентов о себе и своих трудностях адресованы исключительно тренеру. Для участников как бы само собой разумеется, что раз тренер все это затеял, он и должен четко и вразумительно объяснить: для чего, почему, что означает и самое главное — правильно я сделал или неправильно: жду ваших советов и рекомендаций. Соблазн велик. Тем более что тренер и сам порой абсолютно уверен, что он знает лучший способ интерпретации, и готов «проанализировать» участников до самых их заповедных глубин. Но это ловушка, в которую можно легко угодить!
Что происходит в случае «точного попадания», когда проблемные (а значит, болевые) точки клиента высвечиваются безжалостным лучом психологического анализа? Часто человек испытывает чувство, что его обнажили перед публикой, и, раз уж так вышло, ждет совершенно конкретных рекомендаций, которые психолог — куда ж теперь деваться! — вынужден давать. И тренинг мгновенно превращается в публичную консультацию: все остальные участники группы дружно занимают очередь за тем, что дают.

3. Увлечение интервенциями
Интервенция (слово-то какое, так и веет от него агрессией и военными действиями!) на самом деле в психологии означает воздействие, вмешательство, которое порой оказывается со стороны психолога неизбежным, необходимым. Великий Леонардо да Винчи однажды сочинил притчу, которая, как представляется, хорошо иллюстрирует эту мысль.
Получив однажды сильный удар от огнива, кремень возмущенно спросил у обидчика:
— С чего ты так набросилось на меня? Я тебя знать не знаю. Ты меня, видимо, с кем-то путаешь. Оставь, пожалуйста, мои бока в покое. Я никому не причиняю зла.
— Не сердись попусту, сосед,— с улыбкой промолвило огниво в ответ. — Если ты наберешься немного терпения, то вскоре увидишь, какое чудо я извлеку из тебя.
При этих словах кремень успокоился и стал терпеливо сносить удары огнива. И, наконец, из него был высечен огонь, способный творить подлинные чудеса. Так терпение кремня было по заслугам вознаграждено.

Однако односторонне воздействие лишает участников тренинга естественного права на собственную активность и реализацию себя. Поэтому интервенция должна осуществляться лишь тогда, когда без нее, действительно, никак не обойтись. Ведущий должен все время помнить, что постоянная тяга к интервенциям свидетельствует об излишнем самомнении и автократичности. Между прочим, встречаются тренеры, которые затевают тренинги исключительно для того, чтобы упиться ощущением своей избранности и ситуацией поклонения и восхищения. Причем, похоже, наиболее часто это происходит с теми практическими психологами, которые увлечены именно нейролингвистическим программированием. Возможно, это связано с тем, что об этом направлении ходят слухи как о самом манипулятивном.
Однажды совсем юный тренер (освоивший первичные знания об НЛП), получил от какого-то спонсора определенную сумму, на которую он решил приобрести мебель для тренингового зала. Я оказался случайным свидетелем того, как он подыскивал варианты по каталогу.
Участникам были подобраны удобные легкие кресла. Такой выбор, разумеется, не мог вызвать никаких возражений. Но! Себе он решил приобрести стул для бара — такой, на который приходится взбираться, как на Килиманджаро. Он не скрывал восторга от того факта, что будет восседать на десятки сантиметров выше остальных.

ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ТРЕНИНГА
Итак, тренинг как метод направлен на то, чтобы помочь участникам освоить какую-либо деятельность. Но какие условия обеспечивают усвоение новой деятельности? Очевидно, что человек должен:
1) хотеть это делать; 2) знать, как это делать и 3) уметь это делать.
По отношению к психологическому тренингу это означает решение следующих задач.

1. Задача мотивирования и формирования позитивных отношений к новой деятельности
Но что же такое отношение? Субъективное отношение существует в разных формах. Отношение может возникать лишь к значимому объекту, в эмоциональной сфере оно переживается как чувство, желание, при понимании объекта проявляется как смысл, в аспекте направленности личности — как ценность, при регуляции поведения — как установка (на неосознаваемом уровне) или как аттитюд (на осознаваемом), а при самоопределении по отношению к социальному окружению — как диспозиция.
Если говорить проще, то названная задача связана с необходимостью сформировать у участников тренинга желание освоить новую деятельность, увидеть в ней смысл для себя, осознать ее ценность. Например, в тренинге профессионального педагогического самосознания работа психолога должна способствовать тому, чтобы участники — учителя по-настоящему захотели научиться глубоко рефлексировать свою деятельность, увидели несомненную пользу для себя в том, чтобы разбираться в особенностях своей личности, своих отношений с учениками и способах преподавания.

2. Задача формирования системы представлений клиента
Следует обратить внимание на то, что речь идет о формировании именно системы представлений, а не системы понятий. Тренинг — это не урок, здесь нет задачи глубокого усвоения знаний. Важно учесть разницу между знаниями и представлениями: представления — это только такая усвоенная информация о мире, которая используется человеком для понимания мира и на основе которой он выстраивает свое поведение в мире. Представления не являются точными и строго определяемыми, но они могут оказывать на человеческую жизнь куда более сильное влияние, чем усвоенные, но не пережитые, не ставшие убеждениями знания.
Порой тренеру приходится приложить немало усилий, чтобы помочь участникам группы изменить прежние и усвоить новые представления. Возвращаясь к предыдущему примеру о тренинге профессионального педагогического самосознания, отметим следующее: учителям бывает необходимо коренным образом пересмотреть свои представления о сущности и смысле собственной педагогической деятельности.

3. Задача формирования умений
Это наиболее часто называемая и, может быть, наиболее важная задача тренинга. Под умениями мы будем понимать способность человека управлять применением имеющихся у него представлений, отношений и навыков в соответствии с условиями конкретной ситуации.
Умения могут быть трех основных типов: технологические, стратегические и диспозиционные. Если технологические умения — это способность использовать знания и навыки в определенной ситуации, стратегические — использовать из имеющихся в подструктуре представлений наиболее адекватную в данной ситуации стратегию деятельности, то диспозиционные — это способность занимать определенную диспозицию по отношению к ситуации, на основе имеющейся системы субъективных отношений.
В педагогической деятельности все эти умения оказываются чрезвычайно важными. В тренинге профессионального педагогического самосознания психологу приходится отрабатывать вместе с участниками все эти умения, поскольку, как показывает опыт, очень многие педагоги ими не владеют.
Одна из серьезнейших проблем традиционного образования (и школьного, и вузовского) — недостаточное внимание к обучению разнообразным стратегиям при осуществлении деятельности разных типов. Особое значение такое обучение имеет в профессиональной подготовке самих психологов.
Выпускник психологического факультета даже очень солидного университета, обладающий огромным багажом знаний, часто оказывается не способен к творческой деятельности — ни исследовательской, ни практической. Причина — не только в недостатке креативности, но и в том, что при столкновении с новой задачей молодой специалист прежде всего пытается найти способ ее решения в имеющейся у него информации, а при отсутствии такого способа — теряется. Никто не учил его конструировать новые технологии и не связывал возможность создания технологий с разными стратегиями деятельности.
Встречаются также ситуации, когда, владея разнообразными технологиями, специалист не имеет представления о стратегиях, и наоборот, знает о возможных стратегиях, но оказывается не оснащенным технологически, поскольку его преподаватели не стали «опускаться до технических деталей».

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ
Итак, чтобы получить пользу от тренинга, например от тренинга общения, клиент (например, подросток), как минимум, должен:
1) получить представление о сущности эффективного общения, разнообразных стратегиях и технологиях в общении и т.д.;
2) сформировать личностное отношение к разнообразным стратегиям и технологиям общения, то есть пристрастно выбрать те, которые больше подходят именно ему;
3) отработать конкретные техники, необходимые для общения в разнообразных обстоятельствах, опробовать различные стратегии поведения и, наконец, самое главное — прожить самые разные ситуации общения с другими участниками в «живой ткани» тренинга (для приобретения диспозиционных умений).
Это возможно осуществить только в случае опоры на принцип эквивалентности тренинговой деятельности реальной деятельности участников тренинга, суть которого была описана выше.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ:
1. Объясните свое отношение к утверждению: «Тренинг не является моделью жизни, а должен являться частью реальной жизни его участников».
2. Какие можно выделить метаметоды практической психологии? В чем их сущность? Какое место среди них занимает психологический тренинг?
3. Назовите основные ошибки ведущего при проведении тренинга и раскройте их сущность.
4. Каковы важнейшие задачи тренинга? Подумайте, как можно конкретизировать эти задачи в отношении тех видов тренинга, с которыми вы знакомы.

игры, тренинги, Самопознание

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь